«Нужны перемены, а не эксперименты»



В Совете Федерации Сергей Катанандов занимает пост первого заместителя председателя Комитета по федеративному устройству, региональной политике, местному самоуправлению и делам Севера. И первый вопрос «Республики» — именно о северных территориях, которые не без оснований считаются самими проблемными и в социальном, и в экономическом планах.

— Сергей Леонидович, три района Карелии — Кемский, Лоухский и Беломорский — вошли в Арктическую зону России. Что вы думаете об этом решении федерального центра?

— В последние годы я не раз говорил о том, что в Карелии выдались теплые зимы, и это дало основания сравнивать условия в нашей республике с условиями в Средней полосе, Центральной России. Но Карелия остается северной территорией, где большую часть года длится отопительный сезон, велики затраты на ЖКХ. И радует, что правительство России с этим согласилось, обратило на нашу республику особое внимание, включив три района в Стратегию развития Арктической зоны до 2020 года. Это позволяет с надеждой смотреть в будущее наших северных территорий. В Арктике действительно несметные природные богатства, но, для того чтобы их осваивать, на севере должны жить люди, туда надо привлекать молодежь, специалистов.

— Что новый статус даст жителям этих территорий и республике в целом?

— Включение Лоухского, Кемского и Беломорского районов в Арктическую зону означает, что с помощью госпрограмм удастся поддержать  создание новых предприятий, инфраструктуры. В рамках стратегии будут финансироваться конкретные проекты. Пока речь идет о том, что Карелия сможет получить на их реализацию около 2 миллиардов рублей. А в целом федеральная программа по развитию Арктики предусматривает финансирование в сотни миллиардов рублей. Для республики это хорошая возможность включиться, чтобы закрепить население в северных районах, чтобы помочь решить главные насущные проблемы.

— О каких проектах может идти речь?

— Это и строительство глубоководного круглогодичного порта, и все, что связано с освоениями богатств Белого моря: рыбопереработка, аквакультура, транспортная инфраструктура, в том числе развитие одной из главных артерий севера, Беломорско-Балтийского канала. А также, безусловно, развитие туризма, в первую очередь активного, экологического.

— В то же время включение трех карельских районов в Арктическую зону стало поводом для спекуляций на тему о том, что республика может лишиться своей государственности, что часть ее в будущем может быть присоединена, например, к Мурманской области. Насколько такие опасения обоснованны?

— На эту тему лучше всего, на мой взгляд, высказался Президент России. На последней большой пресс-конференции для иностранных и российских СМИ ему задали вопрос, планируется ли в стране дальнейшее укрупнение регионов и какая судьба в этой связи ждет национальные республики.

Владимир Владимирович ответил, что этот вопрос должны решать сами жители регионов путем всенародного референдума. Сверху никто навязывать республике ничего не собирается. Если население Карелии, в силу тех или иных обстоятельств, выскажется за то, чтобы образовать новый субъект федерации вместе с соседним регионом, то это решение будет услышано.

Однако я, конечно, надеюсь, что в обозримом будущем ничего подобного не произойдет. Республика приложила много усилий для сохранения своей национальной и культурной уникальности, традиций. И бренд «Карелия» сегодня звучит, выделяет наш регион среди других субъектов Российской Федерации. Главное для нас – развивать этот бренд, использовать его для повышения интереса к нашей республике, ее привлекательности в глазах инвесторов, туристов.

Сергей Катанандов

Сергей Катанандов. Фото: Виталий Голубев


— Тем не менее реализация арктических программ – это пока дело будущего. Настоящее же тревожно: из Карелии продолжают уезжать люди, причем не только из северных городов и поселков. Для того чтобы хоть как-то поправить демографическую ситуацию, республиканские власти решили продлить программу переселения в регион соотечественников из стран постсоветского пространства. Как вы относитесь к этой инициативе?

— Не так давно обсуждали тему о переселении соотечественников с вице-премьером российского правительства Дмитрием Рогозиным. В частности, речь шла о том, что в последние годы в Россию переехало немало специалистов в космической отрасли из Казахстана. Если люди хотят вкладывать в развитие нашей страны свои знания, свой труд, что же в этом плохого?

В региональной программе речь тоже идет не о массовом привлечении неквалифицированной рабочей силы, а о поддержке хороших специалистов, например,  в сфере образования, здравоохранения. Ведь проблема с нехваткой врачей, учителей во многих районах Карелии, да и в других регионах, стоит остро. Раньше, как наверняка все помнят, было обязательное распределение выпускников вузов: хочешь-не хочешь, а три года отработай там, куда тебя направили после окончания университета или института. Сегодня это не проходит: все попытки хотя бы завести разговор о возвращении такой системы наталкиваются на очевидное общественное сопротивление. Но ведь между тем треть населения России живет в сельской местности. И можно только приветствовать, если небольшой город или поселок получает высококвалифицированного врача или педагога из числа людей, выбравших местом жительства нашу республику.

— Но ведь уезжает из республики все равно больше людей, чем приезжает в нее. То есть сальдо миграции остается отрицательным…

— Поэтому, безусловно, необходимо создавать условия, чтобы выпускники наших вузов оставались в регионе, приезжали жить и работать в районы Карелии. В свое время, когда я работал главой республики, мы начали выплачивать подъемные молодым врачам, учителям, отправляющимся работать на село. Сегодня республиканские власти продолжают эту программу. Но остается проблема с жильем для молодых специалистов. Его в республике, конечно, объективно не хватает, но в то же время и муниципалитеты нередко практически не предпринимают усилий, чтобы решить проблему, учитывая, чтотребуются-то, как правило, не огромные площади, а жилье для одного-двух специалистов.

— Раз мы заговорили об учителях и школе… Кому учить детей – проблема, но еще один вопрос – чему учить. Только отгремели баталии вокруг закона об образовании, как федеральный центр выступил с другими спорными инициативами: это, например, новые школьные списки по литературе или идея создать некий единый правильный учебник истории. Вы, будучи главой Карелии, по поручению Президента России возглавляли рабочую группу, потом комиссию по модернизации образования, так что тема вам наверняка близка. Не кажется ли вам, что в последнее время экспериментов в области образования слишком уж много? 

— Начну с того, что в Совете Федерации я активно занимаюсь мониторингом правоприменительной практики федеральных законов в регионах, особенно наиболее нашумевших и дискуссионных. И данные мониторинга показывают, что, например, закон об образовании, вызвавший столько споров, сейчаскаких-то особых проблем или отторжения не вызывает. Конечно, во многом благодаря тому, что первоначальный его вариант еще на стадии подготовки прошел широкое общественное  обсуждение – были предложены тысячи поправок, сотни внесены.

Считаю, что в сфере образования, здравоохранения, социальной политики все общественно значимые инициативы должны проходить такое обсуждение и экспертизу. И Совет Федерации, кстати, — одна из площадок для этого: мы всегда ждем обращений от граждан, которые полагают, что та или иная инициатива ошибочная, не работает на практике, или готовы внести свои предложения.

Например, содержание учебников истории. Я разделяю точку зрения президента на то, что некий базовый стандарт должен быть. Ключевые исторические события, исторические фигуры – они все же нуждаются в принципиальной оценке и государства, и общества. Что совершенно не исключает возможности изучения в школах альтернативных, частных мнений тех или иных исследователей. Это действительно тема для большой общественной дискуссии. И интерес к ней показывает, насколько она важна. Но важно ведь и другое: разрыв в оплате труда учителей и администраций учебных заведений, нежелание молодежи идти работать в школу. Так что эксперименты, не эксперименты, но изменения в системе образования нужны. Безусловно, продуманные, ведь проблемы в этой сфере бьют по обществу еще больнее, чем проблемы с ЖКХ, тарифами, дорогами.

Сергей Катанандов

Сергей Катанандов. Фото: Виталий Голубев


— Но вот, тем не менее, в России все-таки принят так называемый «закон Димы Яковлева», запрещающий усыновление детей в США. Принят, несмотря и на неоднозначное отношение к нему в обществе, и на то, что даже в российском правительстве не все были за… 

— Я голосовал за этот закон, Совет Федерации его единодушно поддержал. К сожалению, американская судебная система, органы власти идти навстречу России в том, чтобы создать совместную эффективную систему защиты усыновленных детей, не желают. Значит, надо применять жесткие меры.

— Но в США справедливо, на мой взгляд, парируют: пусть Россия разберется с тем, что происходит в ее семьях, и не только приемных. Ведь в них детей уж точно гибнет не меньше, чем в американских…

— Бесспорно, случаи жесткого обращения, гибели детей в семьях – страшная беда. Все это есть и у них, и у нас. В России, боюсь, детей погибает даже больше. Справедливо и то, что у нас 120 тысяч детей ждут усыновления, а россияне готовы взять только 20 тысяч из них. При этом примерно 20% детей — с очень серьезными заболеваниями, инвалиды. Безусловно, если иностранные усыновители готовы предоставить им лечение, заботу, это очень хорошо, это спасение для детей. Но мы настаиваем на том, чтобы процесс усыновления  — любого, хоть в российскую, хоть в зарубежную семью — был прозрачным, чтобы дети были всегда защищены. А сейчас иностранное усыновление, увы,  превратилось в огромный бизнес, где крутятся большущие деньги. И этот бизнес сопротивляется любому контролю в этой сфере со стороны государства и общества.  Такую порочную практику необходимо прекращать.

— С этим утверждением нельзя не согласиться. Много лет назад довелось общаться с приемной мамой из Европы, которая рассказывала, сколько денег ей пришлось заплатить некоему «международному фонду» за помощь в усыновлении российского ребенка. Но не считаете ли вы, что зачастую чиновники сами толкают людей на такие шаги, возводя бессмысленные бюрократические барьеры для усыновителей?

— Да, причем чаще от этого страдают даже не иностранные, а наши семьи…

— …у которых просто нет таких денег, чтобы платить разным фондам.

— Это самая важная проблема – как поддержать российских усыновителей, как  стимулировать семьи решиться на этот шаг. Да, лет 15 назад россияне очень редко усыновляли детей чисто по экономическим и социальным причинам: ситуация в стране была аховая. Но сейчас все больше людей говорят: мы готовы, но государство нам ставит препоны. И перечисляют, сколько кабинетов надо обойти, сколько бумаг собрать.  Безусловно, это надо менять, искать стимулы для приемных родителей, формы поддержки. Эту задачу поставил Президент России.

Сергей Катанандов

Сергей Катанандов. Фото: Виталий Голубев


— Карелия, кстати, в свое время была пионером в области семейных форм устройства детей. Например, одна из первых в России начала развивать патронатное воспитание. Я помню, как стало сокращаться количество воспитанников детских домов: многих ребят патронатные родители впоследствии усыновляли. В некоторых районах детдома просто опустели и были закрыты.

— Да, и мы в свое время самостоятельно увеличили размер финансовой поддержки патронатных и приемных семей. Конечно, возможности регионального бюджета ограничены, но это увеличение тогда привело к тому, что на селе люди откликнулись,  стали активнее брать детей в семьи. Так что Карелия в этом смысле и сейчас на хорошем счету, но надо продолжать эту работу. В том числе и  на федеральном уровне.

Сейчас создана рабочая группа, в которую вошли представители Совета Федерации, Госдумы, правительства. Она занялась разработкой программы, которая будет касаться не только усыновления, но и в целом поддержки семьи. В частности, очень беспокоит и то, что сегодня социальные службы в России иногда как-то очень легко стали забирать детей из  родных семей. Причем не всегда это вызвано тем, что родители злоупотребляют алкоголем, наркотиками и ведут асоциальный образ жизни, бывает, это просто семьи, оказавшиеся в тяжелой жизненной ситуации. Конечно, забрать ребенка и отдать в детский дом – это для чиновника самое простое решение проблемы, в отличие от  работы с семьей. Так что, надеюсь, в итоге изменения законодательства в части усыновления в США  и вызванная этим общественная дискуссия положительно скажутся на защите детей, на поддержке приемных семей, потому что государство, наконец, сделает те шаги, которые должно было сделать уже давно.

  • Сергей Катанандов поздравил Татьяну Игнатьеву с 60 летием 13.10.2017

    Уважаемая Татьяна Павловна! Примите самые искренние и сердечные поздравления с Днем рождения! От всей души желаю Вам крепкого здоровья, благополучия, неиссякаемой энергии и успехов во всех делах. Здоровья и удачи родным и близким.

  • Первый мэр, первый губернатор. Часть вторая 30.09.2017

          Что послужило трамплином в политической карьере Катанандова и почему она пошла на спад 27 сентября 2017 в 09:19, просмотров: 234Мы уже рассказали, как Сергей Катанандов стал мэром Петрозаводска, а после и руководителем ...